Стакан для фишек

Использование стакана для фишек – одна из разновидностей мошенничества в казино-клубах, родившаяся в начале 70-х гг. в г. Лас-Вегас. Афёра “Стакан для фишек” по своему исполнению гениально проста, а наиболее нашумевшее из отмеченных в истории казино из таких происшествие – случай в казино-клубе “Солнечный город” (SunCity) десятилетием позже в ЮАР (г. Бопхутатсвана). Данный клуб – элита южноафриканского казино.

Команда аферистов состояла из нескольких десятков участников, включая некоторых работников казино-клуба. Орудием преступления здесь оказался стакан для фишек – старинный предмет обихода казино – пустой кусок трубки из алюминия, равный по длине сложенным вместе нескольким фишкам и легко надевающийся на них. Его рисунок не уступал рисунку, нанесённому на ребро фишки, и работники казино, находясь хотя бы за соседним столом, принимали такую конструкцию за обычную стопку таких фишек. Мелкая по номиналу фишка прикреплялась сверху, а остальные – куда более высокого достоинства – скрывались под ней. В общем, не придерёшься!

Игорные клубы Европы и Америки применяли стакан для фишек в основном при игре в крепс, где фишки ставились друг на друга – а не раскладывались в спецотсеках в большинстве иных карточных игр. В крепсе же благодаря вертикальному расположению фишек махинация упрощалась до предела – раскрашивать горизонтальный ящик не имеет смысла, а вот столбик из фишек – идеальная маскировка.

В “Солнечном городе” стакан разрисовывали цветами 5 чипов в 10 рандов (южноафриканская валюта). Для успешного акта мошенничества шулеры сговаривались с дилером. Т.к.крепс не был распространён в ЮАР, шулеры чаще использовали его разновидность под названием пунто-банко – здесь делались наивысшие ставки. Фишки дилер группировал по стопкам – в Европе и Америке такое посчитали бы чудаковатостью.

Акт шулерства проводился за столами с наибольшим числом одновременно играющих, и заключался в следующем:

  1. Участник, сидящий рядом с дилером, работающим стоя, устанавливал опустошённый стакан с прикреплённой снаружи дешёвой фишкой (10 рандов) в области, куда выкладывались ставочные фишки. Внешне он выглядел, как стопка фишек в 50 рандов (5 по 10).
  2. При выигрыше ставка оплачивалась десятирандовыми фишками. В расчёт шулеров входил, наоборот, как можно более скорый проигрыш – при потере ставки дилер тайком засовывал 4 фишки, например, по 100 рандов, накрыв стаканом заранее отложенные. При этом фишки не выпадали из стакана – они достаточно устойчиво в нём “сидели”.
  3. Дилер собирал потерянные из-за проигрышей участников фишки, оплачивал выигранные ставки и перестасовывал колоды карт.
  4. Участник игры давал дилеру фишку на размен в 50 рандов, а обратно получал стакан с 400 рандами.

В итоге шулеры за каждый такой ход получали 350 рандов. Так как больше игроков и зрителей собиралось именно возле столов, где тусовались “высокоставочники” – за ними служба безопасности следила куда более пристально, чем за мелкими игроками. “Высокоставочники” использовали ещё более дорогие фишки – от 500 рандов, значит, сторандовые фишки к ним вряд ли могли попасть. Этим шулеры и пользовались.

Наибольший спрос на такое мошенничество возник при вовлечении в такой грабёж не только дилеров, но и питбоссов. Карты подтасовывались в соответствии с перегруппировкой дилеров-махинаторов: у одного игорного стола собиралось не менее нечестных дилеров. Обязательным условием была игра на большие деньги – с “мелкоставочниками” такой “скиш” попросту неинтересен, размер украденного не стоил затраченных усилий. Остальные работники, не желающие мошенничать, в частности, большинство менеджеров и смотрящих, контролировали столы, где игра была отнюдь не в пользу казино. В поддержку такому шулерству организовалось и содействие других сотрудников казино, заранее оповещающих о появлении у стола, где тусовались шулеры, нормальных, честных работников казино-клуба.

Мошенничество в конце концов захватило кассиров – чтобы завязать язык узлом, их также взяли в оборот: эти кассиры обменивали сворованные фишки на деньги, не вникая в то, откуда они у игрока взялись, если при входе он рассчитывал на мелкую сумму. Давление со стороны южноафриканского правительства, денно и нощно фиксирующего любые крупные денежные переводы, заставляло официально подтверждать каждую такую транзакцию.

Главная головная боль каждого шулера – человеческий фактор: жадность, избыточная скорость, желание жить красиво, ничего серьёзного при этом не предпринимая. Эта поганая черта присуща любому должностному лицу при исполнении, замешанному в коррупции такого “пошиба”. “Разжиревшие” работники казино принялись кутить на то, что они наворовали, напропалую, не заботясь о своей безопасности. Им бы “свалить” из страны, ан нет – они тратили всё “честно заработанное” в своём же городе, где они и жили. В конце концов, контролирующие органы и служба безопасности казино-клубов заметили небывалую доселе активность всех этих лиц, и было проведено расследование. Многие из них попали за решётку как минимум на несколько лет. Даже за эти полгода, что шулеры орудовали в казино-клубах, в итоге они ограбили эти клубы на сумму, равную по курсам валют 80-х гг. трём миллионам долларов.

Присоединиться к обсуждению: