Замена ставок в крэпс

Игра в крепс вызывает бурю фонтанирующих эмоций. Это мероприятие, собирающее возле столов толпы давно и искренне увлечённых азартными играми участников. Как правило, там, где царит ажиотаж, очень скоро к игре присоединяются и ловкачи-шулеры. Причём афёра порой затягивается настолько, что украденный таким образом из казино капитал не сразу укладывается в сознании среднестатистического обывателя.

Основная идея махинации – смена фишек после удачного выпадения чисел на костях. Внешне она похожа на знаменитую афёру “Саванна”. В данном случае принимало участие группа из нескольких игроков, двое сообщников из которой исполняли ключевые задачи для срабатывания всей махинации в целом, остальные же были “на подхвате”. В главной паре участников один был непосредственно исполняющим, второй же принимал решения. Оба ключевых персонажа играли на столах, привлекавших внимание основной аудитории казино-клуба, исполняющий основные задачи был в центре игры, а второй, якобы усмотревший ошибку в оплате выигравших ставок, оставался за ним, на заднем плане.

  1. Главный исполняющий делал несколько первых ставок по $5 (красные фишки) на позиции PassLine– при таком раскладе, как и “стрелок”, он выиграет, особенно когда “стрелок” выкидывает при броске костей 7 или 11 баллов. При выпадении общих чисел 2, 7 и 12 – проигрыш. Остальные суммарные числа при броске костей – это “точка” (point), и бросающий повторно кидает кости. Во втором случае, когда выпадает Point, бросок повторяется… и так до тех пор, пока не выпадет положительная или отрицательная сумма цифр.
  2. В случае проигрыша текущей ставки исполнитель просто-напросто повторял такую же ставку. При выигрыше исполнитель ожидал оплаты, затем менял две нижние пятидолларовые фишки на пятисотдолларовые, при этом верхняя пятидолларовая фишка, определяемая как “закрывающая”, оставалась на месте. Механика замены – мгновенное и чёткое, отточенное движение пальцами той руки, которая забирала со стола “честно отыгранные” фишки.
  3. Второй участник, “появившийся из темноты”, бесшумно подкладывал стопку фишек в $500 (каждая).
  4. После этого “качающий права” попросту “наезжает” на дилера, упрекая того в недооплате выигравшей ставки. Он обращал внимание дилера на сделанную ставку с высоким номиналом, рядом с которой стояла неадекватная оплата ($15 против $1005, якобы поставленную игроком). Пытаясь усилить эффект такого психологического давления, он дотрагивался до руки дилера, которая только что раздавала выигранные фишки игрокам, чьи ставки оказались успешными.

При этом ни сам крупье, ни иные работники казино-клуба, не замечали присутствия “наезжающего”, пока тот не напоминал о себе (когда пришло его время). Однако, если бы о неверной оплате выигранной ставки сообщил бы тот же самый игрок, который только что поставил $15, а сам стянул дорогие фишки и передал их своему “заднему” ассистенту, афёра зашла бы в тупик, и его вычислили бы как закономерного мошенника. Однако, согласитесь, инициатором такого внимания к себе выступает игрок, впервые сделавший такую ставку. По-хорошему, доискаться до игрока, укравшего дорогие фишки, в большой толпе вряд ли возможно, да и рядом с ним возвышается стопка таких фишек, ясно доказывающих его причастность и склонность к открытию таких высоких позиций. И вообще, в любом казино-клубе можно столкнуться с игроками, ставящими “редко, но метко” – в кои-то веки сыграть, и обязательно ва-банк, с размахом.

  • Применяемая в данных ситуациях последовательность действий работала чётко: каждый из замешанных в махинации участников ограничивался лишь прямо возложенными на него функциями, не переходя грань отпущенного ему, отчего на нём лежала минимальная ответственность.
  • Любой из подельников, будь то непосредственные решения по ставкам во время игропартии, обоснование дилеру ошибки последнего, - придерживался лишь чётко намеченной части общего плана.
  • Мог быть привлечён и третий – он в общем следил за безопасностью, заранее предупреждая остальных сообщников о подозрительных движениях и повышенном интересе со стороны команды самого казино-клуба.
  • Четвёртый же сообщник исполнял стратегическую функцию – он играл за тем же столом, но чуть поодаль от дилера, по сравнению с двумя основными действующими лицами. Обычно он клал $15 (три красные фишки) на позицию PassLine, что легко позволяло осуществить подмену фишек первым подельником – крупье, заплатив тому выигранный номинал, сразу же переключался к очередному по списку выигравшему, т. к. тот, как и все остальные “выигрышники”, поторапливали его.

К тому же, когда несколько игроков подряд ставят одинаковые суммы – например, по всё те же $15 – одинаковые же фишки “замыливают” внимание и зрительную ориентацию дилера, отчего тот зачастую не утруждает себя тщательной, дотошной проверкой ставок. Тут-то казино и попадало на “бабки”. Если бы вметсо дилера была интегрированная в IP-видеонаблюдение система “искусственного интеллекта” (есть такие программы) – данная схема мошенничества попросту не действовала бы. т. к. исключается человеческий фактор, зачастую выступающий виновником подобного просчёта.

В случае оплаты предыдущей ставки в $1005 следующая ставка клалась на $205 (две чёрные – по $100 – и одна красная фишка). Расчёт был на снижение подозрений со стороны рабочей команды казино – это позволяло рассеять их внимание, и они полагали, что игрок в любых случаях делает такие ставки, но на деле это всё не так, каким оно кажется. Даже при последующем проигрыше трое первых игроков покидали казино до завтрашнего дня, а четвёртый оставался играть потионьку и дальше, на мелкие суммы, одновременно фиксируя в памяти остаточные события данного вечера – дабы предупредить о том, можно ли и завтра здесь поживиться, или лучше подыскать другой клуб.

В случае возможности играть на более крупные суммы, аферисты могли “оторваться”, скажем, на сумме в $15100. Такой алгоритм позволял смошенничать и более “заковыристым” путём с применением ставок на позицию “Odds” – фишки подворовывались примерно так же, однако от исполнительного махинатора нужна была повышенная ловкость рук.

Присоединиться к обсуждению: